С лёгкой душой возвращаюсь в покинутый дом.
Сливы засохли, обои поблёкли и пылью
окна припудрены… Ночь любопытным зрачком
смотрит… и дышит в лицо голубою полынью.
Ключ на виду. Он для всех, а хранителем гвоздь
над косяком, — постарел под ветрами и стужей.
Я и сама здесь незваный на трапезу гость,
значит привычно пожарить картошку на ужин.
Года уж три как не точен зазубренный нож.
Цвет половиц, словно скошено поле пшеницы.
Но за беспамятство самый суровый платёж —
мрачные лики, огарки свечей на божнице.